Главная Учебник Журнал Архив рассылки Обновления Библиотека Обратная связь

 

Ошибки ассоциативной теории памяти

Даже при поверхностном знакомстве с ассоциативной теорией памяти и опытами Г.Эббингауза в глаза бросается ряд ошибок в теории и методах экспериментальной проверки памяти.

Цель этой статьи - разобраться, что хотел изучать Г.Эббингауз, что он изучал на самом деле, можно ли считать, что Эббингауз определил общие свойства и закономерности памяти, какие теоретические ошибки были допущены, почему, и какие факторы нужно учитывать для правильной организации психологических опытов с памятью.

Несомненная заслуга Г.Эббингауза заключается в том, что он впервые предпринял попытку изучения памяти человека. Именно человека, а не обезьяны, крысы, кальмара или червяка. А вот были ли эти опыты научными, с современной точки зрения, нам предстоит разобраться.

Из энциклопедии. Герман Эббингауз - немецкий психолог, даты жизни 1850-1909 гг. Основной труд - монография "О памяти". Занимался изучением закономерностей запоминания, для чего разработал метод бессмысленных слогов.

Эббингауза относят к представителям ассоцианистского направления в психологии. Это может вызывать удивление, так как ассоцианисты изучали преимущественно зрительные ассоциации, а Эббингауз в своих опытах старался максимально изолировать влияние на запоминание работы воображения.

Теория ассоцианизма возникла в конце 19 века, и была первой психологической теорией памяти (представители школы В.Вундта). Думаю, следует обратить особое внимание на предложенную Вундтом классификацию трех видов связей:

- вербальные (закрепившиеся связи между словами);

- внешние (связи между предметами);

- внутренние (логические связи значений).

Вербальные - терпенье и труд... (все перетрут). Внешние - естественные связи между предметами (видим ложку в чашке), которые фиксируются памятью непроизвольно. Внутренние - например, связи между образами, образованные в процессе восприятия речи (рассказ) или чтения книги. ("Я видел, как твоя жена целовалась с соседом!") Внутренние - связи между словами и образами (слово "шмель" - образ шмеля). В совокупности это и образует "логические связи значений".

Для простоты анализа мы рассматриваем только зрительный и речевой анализаторы, как наиболее значимые в процессе когнитивного обучения человека.

Предложенная Вундтом классификация видов связей (термин "ассоциация" сейчас имеет в мнемонике другое значение) очень похожа на существующую в современной мнемотехнике, и вероятно потому, что ассоцианистская теория памяти возникла под сильным влиянием мнемотехники, которая была весьма популярна в Европе и в России в конце 19 века.

Из классификации мы видим, что вербальные связи (связи между словами) были предметом изучения ассоцианистов. Поэтому и Г.Эббингауза можно, но с натяжкой, считать представителем ассоциативной психологии. С натяжкой потому, что он изучал не вербальные связи, не связи между словами. Он изучал связи между бессмысленными слогами.

Первая ошибка ассоцианистов заключается в не полной классификации видов запоминаемой информации. Ассоцианисты различали образную информацию и вербальную информацию (текст, речь). И до настоящего времени эта ошибка сохраняется практически во всех учебниках психологии.

Однако Эббингауз изучал запоминание не образов и не слов. Наоборот, создавая тестовый материал для опытов, он максимально старался избавиться как от слов, так и от зрительных образов. Придуманные им бессмысленные слоги - яркий пример третьего вида информации, который ассоцианисты не учитывают в своей классификации.

Представители школы В.Вундта и Г.Эббингауз считали, что и слова, и бессмысленные слоги относятся к вербальной информации. Хотя очевидно, что, по крайней мере, Эббингауз отчетливо осознавал эту разницу, понимал, что осмысленные слова запоминаются гораздо лучше, чем бессмысленные слоги (по его же данным почти в 10 раз лучше). Но это не привело его к идее введения в классификацию информации третьего вида информации - точной (знаковой) информации. Ассоцианистские представления о видах информации были дополнены только в наше время, в современной мнемотехнике.

Сейчас мы классифицируем информацию по трем видам:

- образная (предметы, фотографии, кинофильмы, рисунки);

- вербальная (слова, имеющие смысл, фразы, тексты, устная речь);

- точная (знаковая) информация (бессмысленные слоги, числа, даты, названия, фамилии...)

Сейчас нам просто рассуждать о памяти, когда у нас есть знания о голографии, об устройстве зрительного анализатора, о процессе трассировки изображения, о растровых и векторных картинках, о синхронизации и резонансе. Эббингауз такой информации не имел, общий уровень междисциплинарных знаний был низким.

Поэтому, сформулировав первую теоретическую ошибку ассоцианистов и Эббингауза (просмотрели точную информацию), мы постараемся, все же, понять ход мыслей Эббингауза, почему он решил изучать память на "вербальной" информации, лишенной смысла?

Ассоцианисты в основном пытались понять механизмы памяти в зрительном анализаторе, но в классификацию Вундта включена и память в слухоречевом анализаторе. По мнению Эббингауза, проводимые опыты с памятью не позволяли четко отделить память в зрительном анализаторе от памяти в слухоречевом анализаторе. Потому что вербальная память жестко связана с образной памятью, слова не имеют смысла без зрительного образа. И если мы будет предъявлять в качестве тестового материала осмысленные слова, практически невозможно избавиться от зрительных образов, которые самопроизвольно возникают в воображении при восприятии слов.

Основной задачей Эббингауза была изоляция памяти в зрительном анализаторе при изучении памяти в слухоречевом анализаторе. Он хотел изучать речевую память в "чистом виде". Для этого и придумал бессмысленные слоги, которые при восприятии не вызывают в воображении зрительных образов. И сочетания слогов подбирал так, чтобы несколько рядом стоящих слогов случайно не образовывали осмысленное слово, вызывающее образ в воображении.

Отметим так же, что информация в речевой анализатор может поступать как через уши (на слух), так и через глаза (в виде текста). При зрительном восприятии слогов, слоги могут частично запоминаться в зрительном анализаторе в виде начертания букв. Поэтому тут видится ещё одна ошибка в опытах Эббингауза. Ему следовало бы предъявлять тестовый материал (наборы слогов) исключительно на слух, чтобы исключить визуальное запоминание начертания букв.

Можно ли полностью изолировать память в зрительном анализаторе?

Исход опытов по схеме Эббингауза сильно зависит от уровня образования человека, от развитости его мыслительных процессов, от объема накопленных в течение жизни знаний, от владения специальными приемами запоминания.

Если мы будем повторять опыты Эббингауза на ребенке, на домохозяйке, на студенте, на профессоре, или на мнемонисте, результаты опытов будут очень разными. Уже это доказывает, что определенные Эббингаузом закономерности не отражают общие свойства памяти человека.

Чтобы получить такие же результаты, какие были получены Эббингаузом, мы должны взять в качестве испытуемого ребенка (ученика начальной школы) или взрослого, которому поставлена задача не пытаться преобразовывать воспринимаемые слоги в осмысленные слова. Иначе влияние памяти в зрительном анализаторе не избежать. И чем больше будет это влияние, тем лучше будет результат запоминания, тем меньше графики будут похожи на классические кривые Эббингауза.

Современные психологи придумали ещё один способ изоляции памяти в зрительном анализаторе. Любой взрослый человек, если дать ему достаточно времени, сможет достроить бессмысленный слог до осмысленного слова (маш - машина). И у большинства людей это получается непроизвольно, автоматически. Поэтому в наше время психологи усовершенствовали эксперимент, резко ограничив время на запоминание, чтобы человек не успевал преобразовывать слоги в осмысленные слова. Однако сам Эббингауз не ограничивал время на запоминание. Более того, он допускал возможность большого количества повторных считываний и припоминания по памяти (проверка), до 60 раз на один ряд слогов!

Итак, если мы будем тестировать память ребенка, скорее всего мы получим классические кривые Эббингауза. Если мы проведем тот же опыт на взрослом образованном человеке, результаты запоминания будут лучше, потому что бессмысленные слоги будут непроизвольно преобразовываться в осмысленные слова, а значит и зрительные образы!

маш, фон, рул, кан, стр, обл, кин, мар...

Непроизвольно работают ранее установленные связи между звуками слова, внутри слова (между слогами): машина, фонарь, руль, канистра, страница, обложка, кинжал, марка... Результат запоминания будет таким же, как будто человеку предъявляли серию осмысленных слов.

Если мы повторим опыты Эббингауза на человеке, который владеет специальной техникой запоминания, результат запоминания будет шокирующим для психолога. Мнемонист не только запомнит все слоги без ошибок, но сделает это с первого раза, с однократного прочтения каждого слога! Более того, сможет запомнить и воспроизвести сразу несколько десятков рядов бессмысленных слогов, как последовательно, так и выборочно по рядам.

Однако, как уже говорилось, современные психологи, зная возможности мнемотехники, и что мнемотехника портит результаты классических опытов с памятью, будут специально ограничивать время на запоминание, чтобы человек при запоминании бессмысленной информации не успевал подключить к запоминанию механизмы памяти в зрительном анализаторе.

Тут мы видим третью ошибку. Проверяя память, психолог стремится максимально затруднить сознательное и неосознанное использование памяти, путем предъявления в качестве тестового материала бессмысленных слогов, чисел и т.п. и ограничением времени на запоминание. Конечно, психолог, по-своему прав. Он считает, что проверяет "чистую память" в речевом анализаторе и для этого максимально изолирует память в зрительном анализаторе.

Согласитесь, это выглядит странно... Прежде чем проверить вашу память, мы сделаем все возможное, чтобы вы не смогли воспользоваться своей памятью! Аналогия: мы хотим проверить, как вы плаваете. Но сначала мы вас свяжем веревками и откачаем воду из бассейна.

Но будем считать, что мы уже разобрались с истоками этих странностей. У современных психологов, как и у Эббингауза, есть на этот счет своя тайная задача. Они не хотят проверить вашу память вообще, они хотят проверить только вашу слухоречевую память в чистом виде. И все ухищрения направлены на то, чтобы изолировать вашу образную и вербальную память. Но разве не вербальную память они проверяют?

Ещё одна ошибка, четвертая. Давая нам запоминать бессмысленные слоги, психологи ошибочно считают, что проверяют вербальную память. Но как было показано выше, бессмысленные слоги нельзя относить к вербальной информации.

Чем же отличается точная (знаковая) информация от вербальной?

Отличие видно, как говорится, невооруженным глазом. Вербальная информация (осмысленные слова, словосочетания, фразы) непроизвольно вызывает в воображении зрительные образы и комбинации зрительных образов. Точная (знаковая) информация, как она называется в мнемотехнике, зрительных образов в воображении не вызывает, поэтому считается не запоминаемой. Сравните.

Вербальная информация:

- тарелка, стакан, бокал, рюмка, ложка, вилка;

- красный помидор, зеленый помидор, желтый банан, наручные часы, солнечная погода;

- в луже на асфальте плавает желтый кленовый лист; в синем небе летит самолет; синус угла в треугольнике равен отношению длины противолежащей стороны к диаметру описанной окружности.

Точная (знаковая) информация:

- лош, ваф, кур, миркунсип;

- 3 7 5 8 4 9 3 9 4 0 5 8 3 4 9;

- 34 678 46 324 001 010 67 8798

- а также любые слова, смысл которых человек пока не знает (термины, названия, понятия).

Знаковая информация может стать вербальной (осмысленной) после того, как человек запомнит новое слово, новое понятие, новое название, новый телефонный номер, новую дату, новую формулу, когда знаковая информация свяжется в голове человека со зрительными представлениями.

Вербальная информация - это информация, вызывающая зрительные образы в воображении. Точная информация не связана со зрительными образами в мозге человека.

Поставленная Эббингаузом задача до сих пор не решена в мнемотехнике. Мы ещё не знаем механизмов памяти в слухоречевом анализаторе. Я думаю, Эббингауз ставил конечной целью своих опытов выявление этих самых механизмов и создания на их основе техники механического запоминания вербальной информации. Мы знаем, что наша память способна на механическое запоминание стихов, содержащих ритм и рифму. Думаю, Эббингауз хотел научиться так же эффективно запоминать прозу и бессмысленные речевые элементы. Если бы нам удалось разгадать эту загадку речевой памяти, техника запоминания позволяла бы запоминать тексты механически с однократного их восприятия.

Ведь мы разгадали механизмы памяти в зрительном анализаторе, и это сразу позволило запоминать информацию, преобразованную в образы, с однократного восприятия каждого элемента, с одного медленного прочтения или даже на слух.

Увы, пока что в мнемотехнике считается, что знаковая информация (бессмысленная вербальная информация) - не запоминаемая. И её запоминание осуществляется на основе известных механизмов памяти в зрительном анализаторе, опосредованно, через преобразование в зрительные образы. Прозу дословно мнемотехника запоминать пока не умеет, но запомнить конспект учебника со всей точной информацией - это вполне реально.

Несмотря на то, что ассоцианисты изучали преимущественно память в зрительном анализаторе, они не смогли дать объяснение тому, как мозг запоминает и вспоминает зрительные образы. Соответственно не дают и описания свойств этого вида памяти. Современные учебники психологии так же не описывают механизмы памяти в зрительном анализаторе.

Эббингауз сильно повлиял на психологию памяти, направив её по ложному пути. Вслед за Эббингаузом психологи стали изучать изолированно память в слухоречевом анализаторе, и механизмы памяти в зрительном анализаторе остались попросту без внимания, ими никто серьезно не занимался. Вспомните, много ли практических рекомендаций по использованию своей памяти вы можете найти в учебниках по психологии памяти? В лучше случае - "Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидят Фазаны".

Хотя у меня ещё остаются надежды на то, что когда-нибудь удастся разгадать загадку, которую пытался разгадать Эббингауз (механизм памяти в речевом анализаторе), пока что мнемотехника вынуждена констатировать, что вербальная и образная память жестко связаны. И что запоминание вербальной информации не возможно без образной памяти. За редким исключением, которое мы пока не можем объяснить - механическое запоминание и воспроизведение стихов. Однако не все так плохо с речевой памятью в мнемотехнике. Мы знаем некоторые закономерности функционирования вербальной памяти (осмысленные слова и фразы), и можем запоминать короткие фразы дословно и последовательно, но с активным привлечением для этого образной памяти.

Вернемся к анализу ошибок в психологии памяти, к опытам Эббингауза.

Мы уже разобрались, что Эббингауз стремился максимально изолировать образную память, чтобы выявить механизмы памяти в слухоречевом анализаторе в чистом виде.

Но возникает ещё один вопрос. Проверял ли он память или запоминание?

Психологи до сих пор путают эти два понятия. Не говоря уже о простом человеке, не специалисте. Большую путаницу вносят аналогии памяти человека с памятью технических устройств: фотопленка, магнитофонная пленка, оперативная память, жесткий диск. Многие считают, что память и запоминание - это одно и то же. И что запоминание осуществляется исключительно памятью.

Это пятая ошибка психологии памяти. Часто простые и очевидные вещи (наглядные образы, схемы) очень трудно выразить в словах, чтобы правильно передать мысли-образы другому человеку. Задача усложняется тем, что огромное количество литературы о памяти создало в головах людей систему ложных связей, через которую очень трудно пробиться, которая блокирует понимание простых и очевидных явлений.

Если в учебнике написано, что человек не может запомнить более 7 чисел, значит, не может. И если кто-то запоминает 200 цифр, да ещё на слух, скорее всего, он упал с полки в поезде, у него болезненные улучшения памяти (!). Пройдет курс лечения и все пройдет...

Память и запоминание

Что человек сможет запомнить, если будет пользоваться только памятью в речевом анализаторе? Ответ на этот вопрос вы можете найти в любом учебнике психологии. Запоминать придется долго и упорно. Запомнится при этом очень мало. И все это полностью забудется уже очень скоро.

Допустим, Эббингаузу в своих опытах удалось справиться с задачей изоляции образной памяти. Вероятно, он очень старался не давать своему мозгу преобразовывать слоги в слова (и образы), старался просто повторять их чисто механически.

Но возникает вопрос, а что же он проверял? Память в речевом анализаторе или запоминание в речевом анализаторе? Если он хотел выделить речевую память в чистом виде, ему следовало бы проверять именно память. Потому что процесс запоминания - это уже не "чистая память". В процессе запоминания к памяти подключаются другие психические процессы, которые заслоняют истинные возможности "чистой памяти".

Описание опытов свидетельствует о том, что отделить процесс "память" от процесса "запоминания" Эббингаузу не удалось. Он проверял не память в речевом анализаторе. Он проверял запоминание в речевом анализаторе. Он допускал многократное считывание ряда слогов, многократную проверку эффективности запоминания, повторение через определенные промежутки времени. Ничего себе память! Это целая система запоминания, мнемотехника Эббингауза! Эффективность запоминания зависит от организации процесса запоминания, от разных действий по запоминанию информации.

Что нужно было бы делать, если мы хотим проверить "чистую память"?

Инертность анализаторных систем

Зрительная и слухоречевая анализаторные системы обладают значительной инертностью. Не нужно приборов и лабораторий, чтобы проверить это.

Зайдем в совершенно темную комнату, будем смотреть на ладонь (которую пока не видно), стараясь не шевелить глазами, и осветим ладонь искрой зажигалки. После вспышки на мгновение возникнет негативный образ руки, который сразу превратится в позитивный, и мы будем продолжать видеть его примерно 4 секунды. Это сенсорная (или иконическая) память в зрительном анализаторе.

Сенсорная память в слухоречевом анализаторе проверяется путем предъявления (на слух) ряда цифр (4723854859605968304598). Сколько последних цифр человек сможет повторить сразу после окончания восприятия, таков и объем его "кратковременной памяти".

Как в зрительном, так и слухоречевом анализаторе человек может удерживать образ или фразу некоторое время. В речевом анализаторе фраза может сознательно повторяться (артикуляционная петля). В зрительном анализаторе воспринятый образ может сознательно рассматриваться (зрительный блокнот), и таким образом удерживаться.

Можем ли мы относить явление инертности в речевом анализаторе к памяти? Я думаю, что не можем. Хотя это и похоже на память, но наша способность повторить только что услышанное или увиденное не попадает под определение памяти.

Во-первых, память должна сохранять информацию длительное время и не должна быть подвержена стирающему действию отвлекающего задания. Во-вторых, процесс "память" создает в голове связи, а инертность анализаторных систем - это медленное затухание "сигнала" в нервных клетках. Правильнее было бы называть это физиологической "памятью" анализаторов (память в кавычках), остаточными явлениями.

При проверке памяти мы должны устранить влияние инертности анализаторных систем на результаты опытов с памятью. В психологии существует понятие "гомогенная интерференция". На русском языке это звучит как "отвлекающее задание тем же самым материалом, который запоминался". Так, если человек запоминал числа, перед их припоминанием он должен запомнить ещё числа, или решить примеры с числами. Если человек запоминал слоги, то перед их припоминанием нужно попросить его запомнить другой ряд слогов или прочитать вслух другие слоги.

И только после отвлекающего задания, когда речевой анализатор "вычищен", мы можем проверить, а что же осталось в памяти.

Ошибка (6) Эббингауза заключается в том, что в своих опытах он не выполнял отвлекающие задания, не вычищал "регистр" кратковременной "памяти" перед проверкой памяти. И, фактически, проверял не речевую память, а остаточные явления в речевом анализаторе, так называемую "артикуляционную петлю", сколько раз нужно прочитать ряд слогов, чтобы информация из речевого анализатора перешла в речевую память.

Седьмая ошибка. Запоминать нужно было бы с одного прочтения, с однократного предъявления нужных элементов на слух. Если память есть, если включаются её механизмы, если тестовый материал предъявляется в нужном виде и достаточное время, память должна запомнить, и не должна стираться отвлекающим заданием. В зрительном анализаторе образы, слова и числа (преобразованные в образы) могут запоминаться с однократного восприятия. И отвлекающее задание не затирает информацию, потому что она находится именно в памяти!

Если бы Эббингауз запоминал ряд слогов (15 слогов) с однократного восприятия и после этого выполнял отвлекающее задание (читал вслух 30 других слогов), он бы не вспомнил ни одного слога из предыдущей серии.

Как же ему удавалось запоминать что-то? Не было отвлекающего задания. Много повторных считываний, повторений по памяти (проверка), возврат к уже запомненному материалу через день, два (отсроченное повторение). При таком усердии, при такой организации процесса запоминания (не памяти), информация просочится в образную память, будут работать связи в вербальной памяти (связи внутри слов: маш - машина), и частично будет включаться собственно механизм памяти в речевом анализаторе. И как в этом множестве факторов выделить "чистую память"?

Если Эббингауз проверял свою методику запоминания (свою мнемотехнику), определенные действия, ведущие к запоминанию, надо сказать, что его методика запоминания оказалась не очень удачной, судя по классическим кривым Эббингауза.

Я хочу подчеркнуть, что Эббингауз проверял не память, а процесс запоминания, придуманную им методику (стратегию) запоминания. А если он проверял методику запоминания, логично было бы сравнить её эффективность с другой методикой запоминания, например, с мнемонической. Ведь мнемотехника в его время была не только известна, но и очень популярна. И кажется вполне естественным наличие контрольной группы при проведении любого психологического опыта.

Мы должны четко осознавать, что же мы хотим проверить? Память в чистом виде? Фоновые способности человека запоминать? Или определенную методику (технику, стратегию) запоминания? Или сформированный навык запоминания?

Три вида процесса запоминания

В отличие от памяти, запоминание может быть трех видов:

- непроизвольное запоминание;

- произвольное запоминание;

- сверхпроизвольное запоминание.

Ассоцианисты не анализировали сверхпроизвольное запоминание. И это тоже ошибка, восьмая.

Запоминание осуществляется путем взаимодействия разных психических процессов мозга: памяти, внимания, мышления, представления, ощущения. Разные виды запоминания отличаются разной степенью включенности психических процессов. Из нейропсихологии мы знаем, что нарушения процессов внимания и мышления, могут сделать произвольное и сверхпроизвольное запоминание невозможным, даже если память при этом будет в норме.

Непроизвольное запоминание

При непроизвольном запоминании человек не прилагает никаких усилий для запоминания. Ну, может быть старается удержать глаза (уши) на запоминаемом материале (память + внимание). Потому что если даже не смотреть в нужную сторону, тогда вообще ничего не запомнится. "Чистую память" следует проверять на непроизвольном запоминании. Со стороны человека не должно быть никаких специальных действий, помогающих запоминанию.

В мнемотехнике разработан специальный тест для проверки "чистой памяти" в зрительном анализаторе. Тест "Фотопамять". Этот тест доказывает, что мозг непроизвольно запоминает образы, связанные общим контуром. Тест определяет индивидуальные различия памяти, время образования связи у конкретного человека. В среднем время запоминания одной связи в зрительном анализаторе, при проверке "чистой памяти", при пассивном смотрении на экран, составляет от 6 секунд.

Память, как видно, не быстрая... Если давать в тестовых заданиях меньше времени на запоминание, память не будет успевать запоминать.

Как происходит запоминание в зрительной памяти

В общих чертах так. Картинка на сетчатке глаза последовательно анализируется по пространственным частотам и по перепадам яркости. Сначала считываются крупные контуры, затем все более мелкие. Первичный процесс анализа напоминает процесс трассировки изображения в компьютерных программах. Растровая картинка преобразуется в векторную. Воспринимаемый образ (или два образа, воспринимаемых как один, с общим контуром), разбивается на составляющие контуры и отправляет в высшие отделы мозга. В мозге картинка собирается в одно целое, но это целое состоит из множества отдельных частей, из множества простых замкнутых контуров.

Если вы знакомы с программами растровой и векторной графики, вы можете представить, чем отличается растровая картинка (на сетчатке глаза) от векторной картинки (в мозге). Векторное изображение можно масштабировать, вращать, разбирать на части, объединять с другими изображениями. Способность человека осуществлять преобразование образов в своем воображении, говорит о том, что образ в воображении представлен в векторной форме.

Нервные клетки, работающие одновременно, и создающие "векторную картинку" в мозге, синхронизируют свою электрическую активность (в среднем за 6 секунд времени). Это и есть память в чистом виде, процесс запоминания связи между группой клеток, создающих в голове образ, состоящий из множества контуров.

Запоминание осуществляется "автоматически", непроизвольно. Вам достаточно пассивно рассматривать тестовые картинки на экране монитора.

Припоминание в тесте "Фотопамять" организовано без подсказок. Вам предъявляется одна картинка из пары, вы должны вспомнить вторую картинку, и набрать её название буквами на клавиатуре.

Механизм припоминания. Одна картинка из пары вновь воспринимается вами, стимулирует ваш мозг. Клетки, работающие на одинаковых комбинациях частот, резонируют, их колебания самопроизвольно усиливаются (свойство резонанса), они из состояния фоновой активности переходят в состояние рабочей активности и дорисовывают (генерируют) в воображении недостающий образ. Обычно этот процесс называется термином "узнавание". Вы видите из-за угла хвост, и ваш мозг легко дорисовывает по хвосту всю кошку. Вы узнаете кошку по хвосту.

Стимул (часть образа) - реакция (образ целиком).

Реакция на стимул возникает в воображении, и психологи не могут фиксировать такие реакции инструментальными методами (приборами). Поэтому им не нравится интроспекция и интроспективные опыты. Однако психолог - не физиолог, ему не обязательно пользоваться приборами. Он может просто спросить, какой образ вспомнил человек, когда увидел другой образ. А уж память - она вообще элементарно проверяется безо всяких приборов. Разве что часы могут потребоваться. Запомнил 50 слов под диктовку - вспомнил (или не вспомнил).

Может быть в мозге, в деталях, работает все и не так. Но принцип, безо всякого сомнения, именно такой. Описанным выше способом мы можем в точности смоделировать образную память человека, со всеми её "странностями" и эффектами. Описанный выше принцип запоминания и припоминания (механизм памяти) лежит в основе современной мнемотехники. И тот, кто применяет мнемотехнику, кто видит работу памяти изнутри, подтвердит, что память работает именно так. Что там конкретно происходит в голове на уровне перемещения ионов и нейромедиаторов, психологию не интересует. Это вопрос к нейрофизиологам. Для психологической модели вполне достаточно общей схемы, которую можно проверить и подтвердить опытным путем.

Пока мы не осознавали, как мозг запоминает и вспоминает образы, мнемотехника имела совершенно другой вид. Следуя за учением ассоцианистов и Эббингауза, мнемонисты пыталась использовать для запоминания речевую память. Запоминание в старой мнемотехнике осуществлялось преимущественно на основе запоминания фраз (речевая память), в которые кодировались точные данные. И когда мы в книгах встречаем критику мнемотехники со стороны психологов, следует понимать, что психологи обычно критикуют старую, речевую мнемонику. О существовании новой мнемоники, основанной на других принципах (на механизмах зрительной памяти), они часто даже не догадываются.

Сейчас, зная основной механизм памяти, мы имеем возможность прямой записи связей в мозг. Мнемоническое запоминание отличается от естественного запоминания только тем, что нужная связь между образами создается в воображении с помощью визуального мышления, и в воображении же рассматривается нужное время. То есть, в основе современной мнемоники лежит имитация в воображении естественных условий, при которых срабатывает механизм памяти в зрительном анализаторе (восприятие группы образов с общим контуром).

Итак, механизмы памяти в зрительном анализаторе известны и эффективно используются в мнемонике. Различные временные характеристики этого вида памяти психологи легко могут определить опытным путем, правильно организовав эксперимент. Нужно предъявлять парные картинки. Но не так как это делали ассоцианисты (две картинки рядом или по очереди). Две картинки должны быть совмещены, должны иметь общий контур. Это главное условие включения механизма памяти. На это память реагирует. Вы можете измерять время естественного запоминания, количество элементов, время сохранения связей и т.п. В мнемонике характеристики и особенности этого вида памяти описаны достаточно подробно. Например, связи можно не только запоминать, но их можно сознательно стирать (затирать) путем наложения на тот же образ другого образа. Или известно, что после однократного образования связи, такая связь разрушается примерно в течение часа.

Все эти и многие другие интереснейшие закономерности работы памяти пока, к сожалению, не осознанны психологией, не проверяются в лабораториях, не описываются в учебниках. Но это не мешает нам использовать их практически в мнемотехнике на протяжении уже 20 лет! Если вы думаете, что мнемоника всего лишь "облегчает запоминание", как пишут о ней психологи, загляните на сайт Мировых соревнований по суперпамяти в Кембридже. Результаты запоминания вас удивят.

Проверка естественной памяти "чистой памяти" в зрительном анализаторе
(непроизвольное запоминание)

Проверяется время образования связи у конкретного человека. Мозг автоматически фиксирует связь между пассивно воспринимаемыми образами, связанными общим контуром. Каждый тестовый элемент предъявляется однократно. Изменяя время экспозиции тестовых элементов, мы определяем, сколько времени нужно памяти, для полного запоминания всех элементов одной серии. Подробную процедуру тестирования смотрите в инструкции к тесту "Фотопамять".

Произвольное запоминание

Это примерно то же самое, что делал Эббингауз. Человек специально ставит себе задачу запомнить. Специально использует известные ему приемы или стратегии запоминания (многократное считывание, повторение по памяти). Важным звеном процесса произвольного запоминания является проверка качества запоминания. Запоминание продолжается до тех пор, пока проверка не покажет, что тестовый материал может быть воспроизведен полностью.

Этот процесс можно назвать заучиванием. При произвольном запоминании мы проверяем не "чистую память", а умение конкретного человека применять известные ему приемы и стратегии запоминания.

Произвольное запоминание (фактически, развитость мыслительных процессов) в мнемотехнике проверяется на вводном тесте программы Memory Tester (есть вариант того же алгоритма тестирования на английском языке). Человеку нужно запомнить 20 двузначных чисел, предъявляемых на экране однократно по 6 секунд. После запоминания обязательно следует отвлекающее задание, что вычистить "регистры кратковременной памяти". Затем нужно ввести строго под номерами от 1 до 20 числа, которые удается вспомнить. Нормой считаем способность вспомнить 5 двузначных чисел.

Мы предполагаем, что при таких условиях опыта, память человека не способна запомнить ни одного числа. И те пять чисел, которые в среднем вспоминаются, запоминаются при помощи процесса мышления (поиск закономерностей, совпадения, знакомые числа и т.п.)

Сверхпроизвольное запоминание

Сверхпроизвольным запоминанием мы называем сознательное использование системы специальных приемов, ведущих к эффективному запоминанию не запоминаемой (знаковой) и плохо запоминаемой (вербальной) информации. В этом случае человек осознает механизм памяти и сознательно использует этот механизм для запоминания.

При проверке сверхпроизвольного запоминания мы проверяем сформированный навык запоминания, который включает в себя несколько характеристик: средняя скорость запоминания одного элемента, количество запоминаемых за один раз элементов, количество ошибок или пропусков при припоминании. Запоминание осуществляется с однократного восприятия каждого элемента (числа, слова, образа), с обязательным отвлекающим заданием после запоминания.

Ученической нормой мы считаем способность человека запомнить 100 двузначных чисел (200 цифр) или сто простых слов, образов за 10 минут при условии однократного восприятия каждого числа и точного воспроизведения последовательности всех чисел.

Проверить сформированный навык запоминания можно на тесте Memory Tester, на режиме "Экзамен". Разные характеристики процесса запоминания обобщаются в один коэффициент (коэф. увеличения способности запоминания), по которому удобно сравнивать навык запоминания разных людей.

-----------------------------

Эббингауз пытался решить сложную задачу, пытался выяснить механизм памяти в речевом анализаторе. К сожалению, решить ему её не удалось. Ответа на этот вопрос пока нет ни в официальной психологии, ни в мнемотехнике.

Как изучать речевую память? Существует ли речевая память отдельно, или она функционирует только на основе образной памяти и воображения?

Используя механизмы образной памяти, мы можем запоминать десятки и сотни элементов с однократного восприятия, без заучивания. Если вдруг удастся выяснить механизм памяти в речевом анализаторе, на его основе должно стать возможным создание техники запоминания, которая позволяла бы запоминать вербальную информацию на слух с однократного восприятия (стихи, тексты). Аналогично тому, как мы это делает с помощью образов на основе известного механизма образной памяти.

Интересно проанализировать причины, по которым механизмы зрительной памяти ускользали от психологов. Ассоцианисты перепробовали разные способы организации опытов. Предъявляли для запоминания две картинки по очереди, показывали одновременно две картинки рядом. Давали на запоминание разное время. Но нужную комбинацию условий опыта, при которых память начала бы запоминать, угадать не удалось.

Правильная организация опыта позволяет получить почти стопроцентный результат запоминания при пассивном восприятии образов (см. описание теста "Фотопамять").

Возможно, и опыты с речевой памятью могут дать подобные результаты, если тщательно продумать организацию опытов, подобрать оптимальные условия предъявления тестового материала для речевой памяти, при которых она начнет запоминать с однократного восприятия.

Пока информации по речевой памяти у нас мало. Может оказаться и так, что речевая память не работает без образной, только в связке с ней. Отрицательный результат опытов по запоминанию в речевом анализаторе может стать доказательством неразрывной связи зрительной и речевой памяти.

Подсказку к правильной организации опытов с речевой памятью нужно искать в нашей способности механически запоминать и вспоминать стихи. Стихотворение "выползает" из памяти буквально как магнитофонная пленка, и без видимого участия в этом процессе зрительной памяти. И, скорее всего, механизм памяти в речевом анализаторе должен быть аналогичен механизму памяти в зрительном анализаторе. Для природы было бы расточительно, придумывать два разных механизма памяти. Это мы различаем образы и звуки, а в мозге - все нервные импульсы.

Обобщим обозначенные выше ошибки в ассоцианистской теории памяти

1. Классификация видов информации у ассоцианистов не полная. Они выделяли только образную и вербальную информацию. Точная информация не попала в классификацию отдельным пунктом и была ошибочно включена в понятие вербальной информации.

2. Слоги в опытах Эббингауза предъявлялись в виде текста, через зрительный анализатор, что не исключает запоминание слогов в виде начертания букв.

3. Психологи при организации опытов с памятью создают условия, максимально затрудняющие любые проявления памяти (не запоминаемая информация, ограничение времени на запоминание).

4. Давая в качестве тестового материала бессмысленные слоги, Эббингауз ошибочно считал, что проверяет вербальную память. Вербальная информация - это образы, закодированные в слова. Без образов звуки не имеют смысла, и перестают быть вербальной информацией.

5. Ассоцианисты ошибочно считали, что запоминание основано исключительно на памяти. Но при одинаковых возможностях памяти у разных людей, эффективность запоминания может отличать в десятки раз. Эффективность запоминания в первую очередь зависит от осведомленности человека о специальных мыслительных операциях, о действиях, ведущих к запоминанию, от визуального мышления. Думая, что проверяет память, Эббингауз, на самом деле, проверял процесс запоминания, свою стратегию запоминания, которая оказалось не очень эффективной.

6. Серьезным нарушением правил проверки памяти было отсутствие в опытах Эббингауза отвлекающего задания после запоминания. Поэтому проявления памяти смешивались с проявлением остаточных явлений в анализаторных системах. Получается, что он изучал преимущественно инертность речевого анализатора, а не память.

7. При проверке "чистой памяти" тестовые элементы должны предъявляться однократно. В своих опытах Эббингауз допускал повторное считывание тестового задания до 60 раз!

8. Ассоцианисты не анализировали сверхпроизвольное запоминание, при котором механизм процессов запоминания и припоминания осознается и контролируется. Изучая способность запоминать на людях, не умеющих запоминать (знаковую информацию), они изучали отсутствующую функцию.

В наше время при проверке навыка запоминания (мнемоническое запоминание) десятки элементов предъявляются однократно и вспоминаются без подсказок в строгой последовательности, и отвлекающее задание не влияет на качество припоминания. Это, безусловно, говорит о том, что мы имеем дело именно с памятью, а не с остаточными явлениями в нервной системе. Думаю, то же самое мы должны наблюдать и при проверке памяти в речевом анализаторе.

Хотелось бы обратить внимание на следующее. Явление памяти - не очевидно, и даже парадоксально, потому что противоречит нашим сложившимся представлениям. Если мы обнаружили механизм памяти, это ещё не значит, что мы тут же сможет использовать его сознательно. Скорее всего, попытка сознательного использования выявленного механизма мгновенного результата не даст. Необходима предварительная тренировка.

Отсутствие мгновенного результата может быть причиной игнорирования обнаруженных закономерностей памяти, которые находятся буквально перед глазами.

Например, механизмы памяти в зрительном анализаторе всегда у нас перед глазами, каждую секунду! Мы всегда воспринимаем предметы связанными друг с другом, и именно поэтому они запоминаются памятью автоматически. Но чтобы научиться использовать замеченную закономерность сознательно, нужно научиться создавать связи в воображении, нужно немного потренироваться. И результат сознательного запоминания окажется во много раз лучше естественного запоминания.

С похожей проблемой мы можем столкнуться и при изучении памяти в речевом анализаторе. Допустим, мы заметили какие-то закономерности. Пытаемся сразу применить их, но ничего не получается. И мы приходим к ошибочному выводу, что эти закономерности не работают. А нужно бы немного потренироваться…

Уже сейчас мы можем указать на одну из важных закономерностей в работе речевой памяти (общая закономерность для мнемотехники в целом). Повторное восприятие (считывание) информации - не эффективно. К быстрому долговременному запоминанию ведет повторное воспроизведение информации, повторение по памяти.

Эббингауз в своих опытах использовал многократные повторные считывания (не эффективный способ). Но многие люди, музыканты или те, кто хорошо умеет запоминать стихи, скажут вам, что для быстрого и пожизненного запоминания нужно уметь захватывать в память фрагменты стихотворения (или музыкальной пьесы) маленькими частями и повторять (воспроизводить) их исключительно по памяти, постепенно "склеивая" куски в одно целое. При определенной тренировке можно запоминать стихи, повторяя мысленно по две строчки всего четыре раза! Плюс повторения (по памяти) при "склеивании" кусков.

Но это только один из секретов речевой памяти, который позволяет существенно ускорить процесс заучивания стихов (коротких фраз), но пока не дает нам возможности запоминать вербальную информацию с однократного восприятия.

Описание механизмов памяти в речевом анализаторе и создание техники запоминания вербальной информации с однократного восприятия (аналогично тому, как мы научились это делать со зрительными образами) - дело будущего. Присоединяйтесь!

В.Козаренко

Дата добавления материала на сайт: 1 июля 2011 года

 

Главная Учебник Журнал Архив рассылки Обновления Библиотека Обратная связь
Интернет-школа мнемотехники Mnemonikon В.Козаренко,
Россия, Москва, 2002-2011.
Адрес сайта: mnemotexnika.narod.ru
Суперпамять Тренировка памяти Развитие памяти Мнемотехника Мнемоника
Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100